Leonard Cohen. The Future. 1992
себе, еще

верни мне мою сломанную пополам ночь,
мою комнату в зеркалах, мою тайную жизнь,
здесь так одиноко. совершенно некого мучить.
дай мне безоговорочную власть
над всякой и каждой живой душой
и ляг рядом со мной, бэйби.
это приказ.

да пребудет трещина в небе,
трубный глас и анальный секс,
возьми последнее живое дерево
и забей в дыру в твоем мозгу.
берлинскую стену мне,
сталина и святого петра,
я видел будущее, браза -
это нечто.

мир расползется по швам и углам
и нечем и нечего будет мерить -
мировая пурга всё крепчает
и ставит души с ног на голову одну за одной
и когда они говорят мне ПОКАЙСЯ
я не понимаю что они имеют в виду

ветер не принесет тебе весточку обо мне
сколько ни жди - я тот маленький иудей
что написал вашу огромную библию
я видел как расцветают и загнивают народы,
выслушал всех их рассказы, один за одним,
но любовь, она одна выживает (за) всех.

твое место - сказал он мне - здесь
чтоб сказать это, сказать ясно и холодно:
все кончено. крышка. дальше нет ничего.
и когда колеса небес остановятся
и дьявол легооонько стегнет хлыстом -
будь готов к тому, что случится:
это будет пиздец что такое.

сумерки запада не повернешь -
от частной жизни не останется и гроша,
только тени, да огни на дорогах,
да танец белого человека
и женщина, подвешенная за ноги,
чье лицо скрыто упавшим подолом платья,
а вокруг нее пляски маленьких вшивых поэтов
что хотят дотянуться до чарли мэнсона,

и они скажут мне ПОКАЙСЯ.

берлинскую стену мне,
сталина и святого петра,
христа мне или хиросиму
/да определитесь уже/
и абортарий совмещенный с солярием -
нам не нравятся новые дети.

я видел будущее, детка.

будет круто.